Облик государства Московского: общая характеристика России второй половины XV – первых лет XVIII вв. Часть II: крестьянство - history-thema.com История - от древности до наших дней
кто не знает прошлого - не оценит настоящего ⌚who do not know the past - will not be able to evaluate the present
Главная » Россия » Облик государства Московского: общая характеристика России второй половины XV – первых лет XVIII вв. Часть II: крестьянство

Облик государства Московского: общая характеристика России второй половины XV – первых лет XVIII вв. Часть II: крестьянство

Свыше 90 % населения Московского государства составляли деревенские и сельские обыватели, в документах того времени называемые по-разному: «людьми», «христианами» или по конкретной категории, к которым они принадлежали (например, «черносошники», «серебреники» и др.). Это показывает, что деревенские жители в ту эпоху еще не воспринимались как единое сословие. Уже в Российской империи по изначально разговорному слову, восходящему к одному из старорусских названий сельского населения – «христиане» (вероятно, в значении «просто христиане», не принадлежащие к какой-либо особой категории населения), за всеми занимающимися земледелием и скотоводством жителями деревень и сел (кроме казаков) закрепилось название «крестьяне». В том числе за таковыми обывателями у нехристианских народов России. Для удобства историки обозначают этим словом и сельских обывателей более раннего времени, когда те еще не получили единого названия, в том числе в Московском государстве и Древней Руси.

Реконструировать быт русских крестьян доимперской эпохи весьма трудно. Сами они были в абсолютномкакая часть населения в московском государстве была самой большой большинстве неграмотны, поэтому каких-либо письменных свидетельств о своей жизни оставить не могли. Основным материалом, которым они пользовались и для постройки своих жилищ, и для изготовления домашней утвари, включая посуду, было дерево, чему способствовала плотная лесистость преимущественной территории расселения русского этноса. Однако дерево, подверженное гниению, плохо сохраняется с течением времени, поэтому археологические находки, по которым можно судить о бытовых особенностях крестьянской среды тех веков, достаточно скудны. В Московском государстве, проникнутом духом прагматизма и религиозного смирения, не приветствовались выглядевшие с точки зрения людей того времени бесполезными занятия, в том числе художественные сочинения (таковых встречаются единицы, и написаны они очень примитивно, по стилю напоминая простое устное сказание), поэтому русские литературные произведения XV – XVII вв., подавляющее большинство которых освещает религиозную или политическую тематику либо является мемуарами представителей общественной элиты, тоже не дают четкого отображения крестьянской жизни. Отдельные сведения, в частности, о категориях и правовом положении крестьян, можно собрать из сохранившихся юридических документов Московского государства. Фрагментарные описания русской крестьянской жизни можно встретить в описаниях посещавших Россию иностранных дипломатов. В целом же, учитывая, что в деревнях и селах, живших почти исключительно натуральным хозяйством, временны́е изменения уклада жизни происходили очень медленно, можно заключить, что быт русского крестьянства эпохи Московского государства в своих основных чертах мало отличался от быта крестьян России XIX в., хорошо известного и поныне.

как жили крестьяне до петра первого

Реконструкция русского крестьянского подворья XVII в.

Большинство русских крестьян селилось деревнями – малыми поселениями в среднем в 3 – 5 подворий, без определенного порядка далеко раскиданными по речным долинам с пахотными и пастбищными угодьями. В переводе с древнерусского языка «деревня» означает «выдранное (то есть, очищенное от леса) место». По происхождению деревни были просто местами, где земледельцы спонтанно выбрали ровный участок, вырубили и выкорчевали на нем лес, вспахали и засеяли землю, после чего рядом возвели свои жилища. Молодая, недавно возведенная деревня, в которой мог быть и всего один двор, называлась починок (от «починать», т.е., начинать). Несколько иное происхождение имели села, являвшиеся вторым по распространенности типом крестьянских поселений, более населенным, чем деревня, и имевшим значение как бы первичного административного, экономического или духовного центра. Села насчитывали десятки подворий. Возникали они возле каких-либо государственных или социальных объектов, к которым было как-либо привязано население окрестных территорий: здания местного представительства властей, храма, монастыря, боярской или дворянской усадьбы. Нуждаясь в обслуге, руководитель местной государственной администрации, настоятель храма или братия монастыря, знатный землевладелец как предлагали жившим в округе крестьянам поселиться рядом добровольно (жизнь рядом с местным центром, облегчавшая торговлю и поддержку в трудное время, была и самим обывателям удобнее), так и в принудительном порядке поселяли возле себя зависимых крестьян. Село, таким образом, становилось местом средоточия жизни ближних окрестностей: его постоянно посещали приезжавшие, в зависимости от того, при каком объекте оно было создано, с обращениями к властям, на церковную службу, за материальной поддержкой, для уплаты податей, жители окрестных деревень. Село вместе с привязанными к нему окрестными деревнями иногда называлось общим словом «погост», как в Древней Руси назывался пункт, где, проезжая через свои владения, останавливался со своей дружиной («гостил») князь, в том числе собирая с жителей окрестностей дань. Особыми населенными пунктами были слободы (не следует путать со слободами – самоуправляющимися городскими раойнами) – что-то вроде специальных поселений, созданных властями с определенной целью, например, при заселении недавно присоединенных к государству земель (аналогкак жили русские крестьяне в московском государстве западноевропейских колоний), или возле военных укреплений – как для проживания воинов постоянного гарнизона, так и для обслуживавших укрепление работников, ремесленников, торговцев. Слово «слобода» в переводе с древнерусского языка означает «свобода»: жители слобод полностью или частично освобождались от государственных повинностей, так как несение тех затрудняло исполнение ими своего основного долга, с которым они были поселены в указанное место. Собственно, в слободах могли жить не только крестьяне, но и люди других сословий – соответственно делу, которым они там занимались.

Основным занятием русских крестьян было хлебное земледелие. Скотоводство тоже было распространено, но все же играло больше вспомогательную роль: мясо, молоко, шерсть, кожа шли на собственное потребление крестьян и, если те были зависимыми, владельцев их земель, на внутренний рынок страны, тогда как зерно активно поставлялось за рубеж, в особенности в страны Северной Европы, где из-за прохладного, сырого климата не имелось в достаточном количестве собственных пашен. Хлеб был исключительно важным продуктом питания на русском столе, так как овес и большинство овощей, составлявших основу рациона русских людей до распространения картофеля, являлись низкокалорийными, и блюда из них (в основном каша и щи) надо было «заедать» чем-то достаточно сытным. Для разведения большого количество животных на мясо в лесистой России того времени не имелось достаточно пастбищных угодий. Поэтому недород на хлебных полях становился очень серьезной проблемой, а неурожай мог обернуться настоящим бедствием, вызвать массовый голод. Преобладающей формой севооборота в Московском государстве было трехполье, позволявшее получать относительно стабильный урожай: весь крестьянский надел делился на три части, одна из которых вспахивалась и засевалась весной, давая урожай в середине лета – начале осени, другая вспахивалась и засевалась осенью, давая урожай в начале лета, а третья «отдыхала», наполняясь за год питательными для посевов веществами. В засушливый год крестьян выручал урожай с озимого поля, в холодный – с ярового. Основными полевыми культурами были рожь и овес. В меньшем количестве выращивали пшеницу, гречиху, ячмень, просо. Вспахивали землю обычно сохой (плуги были еще мало распространены), урожай жали серпом или косой.

Выращенное на полях зерно крестьяне использовали для выпечки хлеба, продавали на рынках и уплачивали им натуральную подать государству или землевладельцам. Основные же продукты питания, кроме хлеба, шли на стол крестьянина с его огорода, располагавшегося при подворье: репа – самый распространенный овощ, капуста, редька, морковь, свекла, огурцы, лук, чеснок. Выращивались также горох и бобы. Из выращенных на отдельных полевых участках ячменя, проса, овса, реже – гречихи, варили кашу. Белковое питание крестьяне получали преимущественно из мяса домашней птицы и выловленной в реке рыбы. Домашний скот использовался больше для других целей: от него получали молоко и шерсть, хотя, конечно, если корова, овца или коза переставали давать нужный продукт, их забивали и съедали, также ели говядину, баранину или свинину по торжественным случаям, поставляли на рынки и в дома землевладельцев. Важным подспорьем был для крестьян сбор дикорастущих съедобных растений, ягод и грибов, лесных орехов и желудей. По торжественным дням крестьянки пекли пироги с капустой, грибами, кашей, маком, ягодами, медом. Активно занимались русские крестьяне в те времена и бортничеством – сбором меда диких пчел или разведением пчел в сделанных из долбленых колод ульях – бортях (из одной борти мед брали только один раз, просто раскалывая ее), но уже появились и постоянные ульи, из которых мед забирали регулярно. Сахар в России был в те времена огромной редкостью, тем более был недоступен крестьянам, и мед являлся основным ингредиентом для производства большинства сладостей. Главными напитками крестьян были квасы из хлеба, ягод, фруктов, ягодные морсы, ячменное пиво. Кроме того, крестьяне умели делать хмельные настойки и наливки, однако употреблялось это нечасто: пристрастие к пьянящему сильно снижало продуктивность работы крестьянина, и без того тяжелой.

В селах было распространено садоводство, значительная часть продукции которого шла на потребление тех, вокруг кого возникло село: служащих государственного учреждения, семьи землевладельца, служителей храма или братии монастыря. В садах выращивались яблони, сливы, вишни, малина, крыжовник, смородина.

Крестьянский труд, осуществлявшийся орудиями, весьма примитивными по сравнению с современными, какой был быт у русских крестьян в допетровские временабыл очень тяжел. Помимо полевых и огородных работ, ухода за скотом, птицей и лошадьми, что уже было очень трудоемким делом, крестьянину надо было еще заниматься домашними делами, самому изготовлять простые инструменты, чинить жилище и поддерживать в нем порядок, рубить дрова и собирать хворост, топить печь и пр. Поэтому в крестьянской среде человек начинал трудиться как только становился способным выполнять хоть какую-то работу: с 7 – 8 лет, а то и раньше. Детей редко заставляли что-то делать именно с целью научить этому: дети сами, пытаясь подражать старшим, начинали выполнять какие-то дела, и взрослые это активно поощряли. Мелкую бытовую деятельность крестьяне даже не считали за работу: привычно на досуге, когда не надо было работать в поле или заниматься еще каким-либо тяжелым делом, чинили одежду и обувь, собирали хворост для растопки печи, вытачивали из дерева предметы мелкой домашний утвари и т.п. Именно необходимость тратить время на работу на помещичьих полях или отдавать помещику часть урожая с личных полей, а не запрет на свободу выбора местожительства (все равно уровень развития транспорта в то время не позволял большинству крестьян далеко уходить от привычных мест проживания), была главной причиной противодействия крестьян закрепощению: после работы на господских полях у крестьянина оставалось уже меньше сил, чтобы хорошо обработать личный надел, и желаемым образом восполнить значительную часть выращенного им хлеба, которую он безвозмездно отдавал владельцу, крестьянин тоже не мог, так как для этого требовалось непомерно расширить пахотную площадь. По указанным причинам владельческие крестьяне, хотя в неурожайные годы могли рассчитывать на поддержку землевладельцев, снабжавших их зерном и продуктами из своих закромов, в целом же жили гораздо беднее свободных.

Жизненное значение для крестьян имели лошади. В России, и не только в России, лошадь в то время была единственным сухопутным транспортом, а поскольку большинство крестьян проживало в раскиданных по широкой площади деревнях, они нуждались в личном транспорте, позволявшем ездить в ближайшее село и обратно, гораздо больше горожан. На лошадях пахали землю. Если на подворье не оставалось по каким-либо причинам: падежа или разорения, ни одной лошади, это было настоящей катастрофой для семьи. В крайнем случае крестьянин мог пахать, сам впрягаясь в соху вместо лошади, но таким способом большое поле обработать было невозможно, и семья, которой не удавалось быстро приобрести новую лошадь, впадала в нищету. Стоили же лошади очень дорого, уход за ними был достаточно сложен. Лошадей мало было только содержать: их еще надо было укрощать, приучать к труду. Не случайно на господских подворьях конюхи входили в дворовую элиту, а конокрады считались самыми злостными из воров.

Средний размер крестьянского земельного надела для одной семьи неоднократно менялся по разным причинам: с одной стороны, увеличение плотности населения вызывало сокращение площадей свободной земли, с другой – чем больше было в семье способных пахать, сеять и жать мужчин, тем больший надел ей соответственно и предоставлялся. В XV в. – в начале существования Московского государства, крестьянская семья в среднем имела в пользовании 15 десятин (16,35 га) земли, в первой половине XVI в. – 8 десятин (8,7 га), на рубеже XVI – XVII вв. – вдвое меньше, к середине XVII в. средний размер надела вырос до 6 – 7 десятин (6,5 – 7,6 га), по воцарении Петра I составлял около 9 десятин (9,8 га).

Крестьянское подворье состояло из основного жилого помещения – избы, сложенной (срубленной) изкак было устроено крестьянское подворье в московском государстве бревен, в которых топором делались специальные взаимно скрепляющие их выемки, передней неотапливаемой постройки – клети, которое соединялось с избой промежуточным помещением – сенями, огороженного двора, на котором размещались хозяйственные помещения: хлев, сарай, сенник, а также выкапывался погреб, и находящихся рядом, но за пределами двора житницей (амбаром), овином (помещением для сушки хлебных колосьев) и баней. Изба имела тесовую крышу, которая, в зависимости от местных традиций, могла быть общей также с сенями, клетью и другими помещениями внутри двора. Пол в избе был деревянный. Отапливалась изба сложенной из камней печью, не имевшей ни дымохода, ни трубы: дым свободно выходил из жерла, поднимался к высокому потолку и улетучивался из помещения через специальные отверстия наверху, которые после топки закрывались досками. На печи и готовили пищу. Площадь избы была невелика – около 15 м². В ней располагался стол, за которым крестьяне ели, на котором выполняли разную домашнюю работу. Для сна и отдыха использовались расположенные вдоль бревенчатых стен, застланные ковриками или набитыми сеном матрацами лавки и нары. В клети крестьяне хранили домашнее имущество, некоторые продукты, а в летнее время там и спали.

Все поселение имело общее гумно – большой сарай или просто специально отведенный участок территории, где крестьяне обмолачивали просушенные хлебные колосья, выбивая из них зерно, цепами (молотилами) – орудиями из двух свободно связанных палок: взмахивая длинной палкой, по колосьям наносили удар привязанной к концу той короткой. После молотьбы зерно веяли – подбрасывая, очищали от колосяных остей, чешуек и прочего сора. Муку для выпечки хлеба получали, перемалывая обмолоченное и провеянное зерно в ступе – большой емкости из выдолбленной колоды, с помощью песта – тяжелого деревянного стержня, а затем просеивая через сито.

Одна крестьянская семья состояла из двух – трех поколений и насчитывала от 3 – 4 до 7 – 8 человек. Больше кто такие крестьянелюдей в семье бывало редко из-за высокой детской смертности: медицинские и санитарные познания крестьян являлись в то время более чем примитивными, поэтому до половины родившихся детей умирало в первые годы жизни от болезней, преимущественно инфекционных, прежде чем у них вырабатывался естественный сильный иммунитет. Четкого определения возраста совершеннолетия в самой крестьянской среде не существовало: когда дети отделялись от родительского дома (если родители были живы, то, независимо от того, сколько было уже лет их взрослым детям, отделение происходило только с родительского согласия) и начинали жить собственной семьей, тогда они и становились полноправными членами своей общины. К пятнадцати годам крестьянский юноша уже умел выполнять все работы, в том числе пахать землю, выращивать, жать и молотить хлеб, поэтому обычно с этого возраста он и начинал нести повинности государству или землевладельцу. Но многие повинности, например, оброк (отдача землевладельцу части выращенного урожая либо ее денежной стоимости), налагались не на конкретных людей (души), а на семьи. То есть, пока крестьянин оставался в родительской семье, он нес такую повинность не сам по себе, а вместе с семьей, и перед государством или владельцем отвечал за ее исполнение глава семейства. Когда же крестьянин отделялся от родителей, он уже сам отвечал за то, как повинность исполняет его семья. Средний возраст вступления в брак был в разных регионах разным (в некоторых до решения церковного Стоглавого собора 1551 г., установившего минимальный брачный возраст в 15 лет, сочетать браком могли практически ещекаков был уклад жизни крестьян в допетровское время детей), бракосочетание производилось только с согласия родителей и жениха, и невесты, после свадьбы молодая жена уходила в семью мужа. Даже если сын женился, он не мог без согласия родителей отделиться от общей семьи и до получения благословения отца (а если отца не было в живых, то матери) жил с женой и собственными детьми в родительском доме, продолжая выполнять общесемейные обязанности и повинуясь воле старших. Невестка тоже была обязана повиноваться свекру и свекрови как собственным родителям.

Вся община крестьян одного поселения называлась мир. Она имела внутреннее самоуправление. Общие дела решались на мировых сходах, куда являлись главы семейств. Мир устанавливал межи – границы земельных наделов крестьянских семей. Самовольное изменение границ земельных участков сурово каралось в государственном порядке. Мировой сход выбирал исполнительного руководителя поселения – старосту, а также других людей, представлявших интересы общины перед государством и землевладельцем. Приоритет в делах управления миром, улаживания споров между крестьянскими семьями отдавался старшим по возрасту, опытным людям. Слово стариков в деревне или селе для всех остальных жителей было законом.

Основным предметом одежды русских крестьян была рубаха – сложенный пополам и сшитый с боков кусок льняной, конопляной или шерстяной ткани, в котором делали вырез-ворот на месте сгиба, а в оставленные в верхней части с боков несшитые отверстия вшивали рукава. Мужчины носили рубахи до колен, женщины – до пят. Праздничные рубахи и рубахи более состоятельных людей имели дополнительные декоративные нашивки, делались из окрашенной ткани. Рубаха надевалась навыпуск, поверх узких штанов, закрепленныхкак одевались русские крестьяне в московском государстве поясом с иглой-вздежкой. Женщинам ходить в одной рубахе было неприлично: женщины надевали сверху еще украшенные передники или сарафаны. В прохладную погоду и при выезде далеко от дома поверх рубах крестьянские мужчины надевали кафтаны, как правило, зипуны – не имеющие воротника. Женщины носили телогрею – утепленную одежду наподобие сарафана, но с длинными рукавами. Зимой крестьяне надевали кожухи – овчинные шубы мехом вовнутрь. Зажиточные люди носили шубы, сверху покрытые крашеной шерстяной тканью. Обычной крестьянской обувью служили куски кожи на ремешках, с помощью которых они крепились на щиколотках, – поршни, которым шитьем придавалась соответствующая форма. Хозяйственной обувью, которую надвели для работы в поле, хлеву или на скотном дворе, служили плетеные из лыка лапти. Прежде чем надеть поршни или лапти, крестьяне обматывали нижнюю часть ног вместе с концами штанов кусками ткани – онучами, которые крепились сверху завязками обуви. Реже крестьяне надевали мягкие сапоги без каблуков. О головных уборах крестьян Московского государства нет точных сведений, однако известно, что замужние женщины, выходя из дома, обязательно надевали широкий платок, полностью скрывавший волосы и ниспадавший на плечи поверх одежды. И мужчинам, и женщинам было неприлично выходить с подворья без поддерживавшего рубаху внизу пояса, который шился из плотной материи. Отсюда происходит выражение «распоясаться» в значении перестать соблюдать приличия, потерять чувство такта.

Крестьяне в Московском государстве не знали никакого просвещения, кроме церковных проповедей, читаемых, как правило, не очень грамотными священниками: своих духовных профессионалов церковь держала в крупных храмах и важных монастырях, а не рассылала по деревенской глуши. Крестьяне не были малорелигиозными людьми, наоборот, они, поглощенные тяжелым бытом, часто видешие возле себя страдания и смерть близких людей, очень живо воспринимали учение о загробном мире, о самом мироздании, старались соблюдать все христианские обряды. Но их христианская в основе религия прочно смешивалась с дошедшими из глубины веков пережитками языческих представлений, многочисленными суевериями, народным мистицизмом. Полубожественное почитание они отдавали фигуре государя. Крестьяне искренне считало, что Бог не сделал бы верховным правителем православных христиан нечестивого человека, и непопулярные в их среде царские указы считало подложными или изданными государем под давлением «злых бояр». Ни одно из часто вспыхивавших в России XVII в. народных восстаний не было направлено против самой царской фигуры – либо против якобы обманывавших или пленивших царя чиновников, либо, в исключительных случаях – против человека, который, по мнению народа, присвоил себе царскую власть незаконно (например, Бориса Годунова). Крестьянские развлечения, скрашивавшие нелегкий быт, заключались в шумных играх и гуляниях с плясками на праздниках: церковных и народных, восходящих еще к незапамятным языческим временам, и деревенских свадьбах. Также крестьяне любили петь простые песни на разную тематику, которые сами сочиняли как умели, и занимали себя пением во время работы и отдыха, ну, и конечно, на торжествах. Некоторые крестьянские бытовые занятия одновременно считались и развлечением, например, ловля рыбы к столу у мужчин, шитье нарядной одежды, красивой мягкой утвари у женщин.

Крестьяне по своим обязанностям и юридическому положению подразделялись на несколько категорий. Большинство крестьян в Московском государстве составляли черносошные крестьяне – лично свободные, платившие подати и несшие повинности только государству. Вся земля, не принадлежавшая боярам и церкви, считалась собственностью государя. Точнее, формально по средневековому феодальному праву великому князю, царю принадлежала вся земля в стране, но фактически родовитая аристократия и церковь пользовались своими землями, как бы «дарованными» государем, свободно, без каких-либо условий, были на них полными хозяевами, соблюдая лишь общий законопорядок. Черносошные крестьяне жили и трудились на государственной земле и за это должны были уплачивать натурой или деньгами подать в казну, а также выполнять определенные повинности непосредственно перед государством, которые, в зависимости от места проживания крестьянина, могли быть разными: обслуживание дорог и ямских узлов, предоставление для государственных перевозок лошадей и подвод, строительство государственных зданий и прочих объектов инфраструктуры и т.д. Черносошные крестьяне, не имея прямых ограничений в своей свободе, посылая своих представителей в органы местного самоуправления и на Земские соборы, не имели, однако, и государственных привилегий. Если государство выбирало какой-либо участок земли под поместье для очередного поступившего на государеву службу дворянина, жившие и работавшие на нем черносошные крестьяне соответственно переходили в разряд помещичьих и были обязаны с того момента содержать своего помещика, работать на его полях или отдавать ему часть своего урожая.

Остальные группы крестьян были представлены в основном зависимыми – несшими повинности и платившими подати не только государству, но и владельцам земли, на которой они работали. Правда, объем государственных податей и повинностей для зависимых крестьян существенно снижался вплоть до того что становился минимален, так как обремененные обязанностями перед государством крестьяне не могли бы хорошо содержать землевладельцев. Однако зависимые крестьяне, как уже говорилось, из-за загруженности работой на владельческих полях не имевшие много времени для работы на личных или же вынужденные отдавать владельцу значительную часть урожая, жили беднее черносошных. Кроме того, сначала они были существенно ограничены в праве ухода от землевладельца, переселения в другую местность по собственному желанию, а затем так называемый крестьянский выход был вовсе запрещен – развилось крепостное право. На заре существования Московского государства – в XV в., отношения между крестьянином и землевладельцем еще регулировались древнерусскими обычаями. Крестьянин имел неотъемлемое право покинуть владельца со всей семьей и имуществом, уплатив пошлину за пользование господской землей – пожилое, а также вернув землевладельцу долги, если, как часто случалось, брал у того имущество взаем либо получал по каким-либо причинам отсрочку платежей. Обыкновенно ушедший от прежнего владельца крестьянин переходил к другому. Судебник Ивана III, изданный в 1497 г., установил по всей России и ранее существовавшее в некоторых княжествах правило Юрьева дня осеннего (26 ноября по старому стилю): крестьяне могли уходить от землевладельца только за неделю до и в течение недели после этой даты, то есть, когда были закончены все земледельческие работы, и соответственно, выполнен весь объем повинностей перед владельцем. При Иване IV крестьянский выход был запрещен даже в указанное время, если в тот год в данной местности проводилась перепись земельного фонда и населения ( режим так называемых заповедных лет). В 1597 г., в царствование Федора Ивановича (при фактическом правлении Бориса Годунова), были установлены урочные лета – время обязательного розыска самовольно ушедших от владельцев крестьян для их принудительного возвращения обратно. Поначалу этот срок был установлен в пять лет, в последующем в течение первой половины XVII в. сначала возрос до пятнадцати лет, затем вновь сократился до девяти, но Соборное уложение 1649 г. установило бессрочный сыск беглых крестьян. В 1592 г. указом Федора Ивановича по инициативе Бориса Годунова приостановило, как считается, право крестьянского выхода под предлогом преодоления хозяйственного упадка в стране, а Соборное уложение 1649 г. окончательно запретило крестьянам отныне и впредь уходить от владельцев по своей воле.

какие были крестьяне в московском государстве и как развивалось закрепощение крестьян до петра первого

С. Иванов «Юрьев день»

Древнейшей группой зависимого крестьянства были вотчинные крестьяне, работавшие на землях бояр и удельных князей. Они существовали на Руси издревле. Помещичьи крестьяне работали в дворянских поместьях и происходили, как правило, от черносошных, чьи земли были испомещены. В начале существования Московского государства их, как и дворян, было не слишком много, но по мере укрепления власти государя и разрастания дворянского сословия их число росло за счет сокращения числа крестьян черносошных. Наибольшее количество помещичьих крестьян было в Центральной России, где земли дворянам раздавались с самого начала существования Московского государства; в XVII в. началось активное испомещение земель в присоединенном к России столетием раньше Поволжье, в результате чего в разряд помещичьих переходили еще сохранявшие вольнолюбивый дух своих предков потомки русских переселенцев в регион, и это стало ведущей причиной широкого размаха движения Степана Разина 1670 – 1672 гг. В северных областях, где из-за малого количества пахотной земли и прохладного климата возделываемые поля могли прокормить только самих крестьян (те прибавочный доход получали в основном, занимаясь другими промылами: охотой, рыболовством, наемной работой в промышленности, на судоходстве и др.), помещичьего землевладения практически не существовало. Церковные крестьяне работали на землях храмов и монастырей. Дворцовые крестьяне – на землях, входивших в личную вотчину великого князя, затем – царя. От просто государственной земли великокняжеская (царская) вотчина отличалась тем, что доходы от нее шли напрямую на содержание государя всея России, его семьи и двора. Соответственно, дворцовые крестьяне были обязаны работать на государевых полях или отдавать часть урожая не на государственные вообще, а на личные нужды монарха. Особую категорию составляли кабальные люди – те, кто трудился на владельческой земле, своим трудом погашая перед владельцем денежный долг. Согласно закону, отработав долг, кабальный человек становился свободным, но на практике из-за растущих процентов кабальная зависимость длилась очень долго, нередко вплоть до смерти должника или заимодавца. В боярских имениях трудились также сельскохозяйственные рабы – холопы-страдники, которые сами по себе принадлежали господину и ни в какие времена не имели права свободного ухода от него.

Труд зависимых крестьян на полях владельца называется барщиной, а отдаваемая владельцу часть урожая – оброком. Это были основные повинности, которые несли крестьяне землевладельцам как в России, так и в других европейских странах, и в большинстве стран возникли еще на заре Средневековья (а в странах, прежде входивших в Римскую империю, имели место уже в Поздней Античности). В России в разных местностях соотношение этих повинностей было разным в зависимости от экономической целесообразности, от договора между крестьянами и владельцем. Где-то преобладала барщина, где-то – оброк, в каких-то владениях оброк и барщина сочетались. В целом же до середины XVI в. оброк был преобладающей повинностью, но затем, с увеличением торгового оборота и спроса на зерно, стало расширяться обложение крестьян барщиной. Барщина особенно негативно отражалась на хозяйстве и состоятельности крестьянина, так как отнимала у него время, которое он мог бы потратить на лучшую обработку собственного надела. Оброк иногда взимался не натурой, а деньгами, но в Московском государстве это широкого распространения еще не получило. Помимо собственно части урожая, в оброк могли входить продукты питания, собранные в лесу грибы и ягоды и прочее, в чем мог нуждаться владелец. По крайней мере относительно помещичьих крестьян повинности, хотя и шли в пользу владельца, но считались государственными: это государство предписывало им отрабатывать барщину на полях дворянина или платить тому оброк. Сам дворянин, как уже говорилось, считался просто государевым слугой и не был настоящим владельцем своего поместья, которое в случае прекращения исправного несения им службы забиралось в казну. Но четкого определения повинностей крестьян в пользу дворянина, боярина, храма или монастыря в законодательных актах не было: повинности проистекали из сложившихся издревле традиций. Не была четко определена и степень власти землевладельца над зависимыми от него крестьянами. Все это постоянно создавало почву для злоупотребления владельцами. Юридически все крестьяне, кроме холопов, владельцам не принадлежали, были подданными государя и в большей или меньшей степени платили подати ему, имея гарантии государственной защиты. Однако государство, заинтересованное в исправной службе дворян, бояр и церкви, все меньше вмешивалось во внутренние дела их владений. Выборные люди от зависимого крестьянства редко вступали в контакт с государственной властью, представляя крестьянские интересы только перед самими землевладельцами. Были распространены случаи, когда владельцы по договору между собой, за деньги переводили работавших на их землях крестьян из одного имения в другое, в связи с чем Соборное уложение 1649 г. прямо запретило продажу крестьян. Но в 1675 г. вышел указ Алексея Михайловича, разрешавший продажу зависимых крестьян отдельно от земли и поставивший тех в положение, фактически подобное рабскому.

Крестьяне, вконец разорившиеся и потому неспособные платить подати, как черносошные, так и владельческие по происхождению, составляли категорию бобылей деревенских и сельских обывателей, имеющих свой дом с огородом, но лишенных пахотного надела. Бобыли обычно занимались помощью по хозяйству своим соседям и родственникам, взамен получая поддержку продуктами питания, одеждой, прочими предметами необходимости.

Совсем малочисленную категорию крестьян составляли обельные крестьяне или обельные вотчинники, называемые еще белопашцами. Это были простые по происхождению землепашцы, предкам которых особым государским указом за какие-либо великие заслуги была пожалована в наследственное владение земля (честь, которой были удостоены в ту эпоху в целом только бояре). Обельные крестьяне были освобождены от всех повинностей и податей, работали только на себя, забирая себе весь доход со своего надела. Их землю нельзя было забрать без их согласия, так как она, в отличие от земли всего прочего крестьянства, являлась их собственностью. Таким образом, обельные крестьяне по сути являлись свободными фермерами. Однако их количество было мизерным: вплоть до того, что обельные крестьянские фамилии по всей России можно посчитать по пальцам. В силу резкого сословного разделения общества того времени крестьяне редко участвовали в гуще сражений правительственных войск, редко оказывались приближенными к государеву двору, поэтому у них и редко появлялась возможность выслужить такую милость, а если какой крестьянин и совершал большой подвиг, до государя сведения об этом обычно не доходили. Самыми известными из обельных крестьян являются потомки знаменитого Ивана Сусанина, старосты вотчинных крестьян бояр Романовых, в 1613 г. замученного «польскими и литовскими людьми», пытавшимися выведать у него местонахождение выбранного Земским собором новым царем России Михаила Федоровича.

мнение редакции может не совпадать с мнением автора публикации

 







4 комментария

  1. Соломатин

    Очень интересно!

  2. Сергей

    Крестьяне всегда были рабами, после революции колхозными.

  3. Лара У.

    Интересно и подробно рассказали о крестьянстве. На них и держалась Россия!

  4. Очень интересно было узнать о происхождении слова «деревня»😛

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Обязательные для заполнения поля отмечены *

*

1 × 4 =