Самурай из Африки при дворе Оды Нобунаги: история Ясукэ

История Японии полна ярких фигур, но среди них выделяется одна, которая ломает привычные представления о сословии самураев. Речь идет о Ясукэ — уроженце Африки, оказавшемся при дворе могущественного Оды Нобунаги в XVI столетии. Его биография служит редким примером того, как выходец из совершенно иной цивилизации сумел не просто выжить в закрытом и чужом обществе, но и завоевать расположение одного из самых суровых полководцев японской истории.

Подлинные сведения о происхождении Ясукэ до сих пор вызывают дискуссии в научной среде. Согласно одной из гипотез, его родиной мог быть португальский Мозамбик — об этом упоминал Франсуа Солье в труде «Histoire ecclésiastique des isles et royaumes du Japon» (1627 год). Часть исследователей полагает, что он принадлежал к народу макуа и при рождении получил имя Ясуфе. Другие специалисты склоняются к версии об эфиопских корнях и связи с общиной хабши — так в Азии и на Ближнем Востоке в XVI–XIX веках именовали выходцев из Африки (от арабского названия Эфиопии «хабаша»), которые нередко становились наемными воинами, личными охранниками или занимали заметные должности при дворах правителей. Настоящее имя темнокожего воина так и осталось тайной: прозвище «Ясукэ» дал ему сам Нобунага, и неясно, было ли оно японской адаптацией его родного имени или совершенно новым словом.

Первоначально Ясукэ находился в свите итальянского иезуита Алессандро Валиньяно, инспектировавшего христианские миссии в Азии. Вместе с ним он и сошел на японский берег в 1581 году. Для местных жителей встреча с темнокожим человеком обернулась настоящим потрясением: горожане сбегались толпами, чтобы поглядеть на гостя, что вызвало настоящий переполох на улицах Киото. Любопытство публики оказалось настолько сильным, что толпа буквально осадила резиденцию миссионеров. Во вспыхнувшей у входа жестокой давке несколько человек получили серьезные травмы, а кое-кто даже погиб. Иезуит Луиш Фроиш позднее отмечал в переписке, что от полного разгрома здание уберегли лишь массивные двери, выдержавшие напор людей. Именно этот небывалый ажиотаж и привлек внимание Оды Нобунаги, который пожелал лично познакомиться с человеком, взбудоражившим всю столицу.

При первой же встрече произошел курьезный случай, зафиксированный в летописях: пораженный цветом кожи Ясукэ, Нобунага велел ему раздеться, а слугам приказал оттереть с него «черные чернила». Разумеется, затея провалилась — так грозный военачальник на практике убедился, что темный оттенок кожи является природной особенностью, а не краской.

Вопреки культурному шоку, который чужеземец вызывал у придворных, Нобунага быстро проникся к нему искренней симпатией и доверием. В том же 1581 году полководец приблизил африканца к себе и зачислил в личную свиту, наделив привилегиями, сопоставимыми с самурайскими. Этот поступок стал беспрецедентным: Ясукэ оказался первым и единственным человеком неяпонского происхождения на столь высокой службе у Нобунаги.

Оказанные ему почести свидетельствовали об исключительном расположении правителя. Ясукэ выделили отдельное жилище, назначили жалованье и вручили меч — знак высокого воинского положения. Нобунага звал его на совместные трапезы и даже доверял ему носить собственное оружие, что считалось немыслимой привилегией для иноземца. В «Хронике господина Нобунаги» Ясукэ описан как мужчина исполинского роста (около шести футов, то есть примерно 182 сантиметра) и феноменальной физической мощи, якобы превосходившей силу десятерых крепких мужчин.

Однако полководца впечатлила не только богатырская стать гостя. По свидетельствам современников, 26-летний Ясукэ обладал живым умом, наблюдательностью и добродушным нравом, а главное — он бегло изъяснялся по-японски. Ученые до сих пор спорят, где именно он успел освоить язык: под началом Валиньяно, требовавшего от миссионеров глубокого погружения в местную культуру, или уже в самой Японии. Как бы то ни было, знание языка помогло ему стремительно освоиться в незнакомой среде и снискать уважение японской знати.

Служба Ясукэ при дворе оборвалась всего через год. Летом 1582 года Ода Нобунага был вынужден совершить сэппуку в храме Хонно-дзи после вероломного мятежа одного из своих ближайших военачальников, Акэти Мицухидэ. Ясукэ не сложил оружия: он отправился в резиденцию Нидзё и продолжил сражаться на стороне наследника погибшего господина — Оды Нобутады. Лишь после ожесточенной схватки, когда силы защитников иссякли, ему пришлось сдаться отрядам мятежников.

Дальнейшая участь Ясукэ после пленения покрыта мраком. По одной из версий, Акэти Мицухидэ распорядился отвести пленника в иезуитскую церковь («храм южных варваров»), сжалившись над храбрым воином и не желая его казни. По другой гипотезе, им двигал холодный политический расчет: заговорщик не хотел обострять отношения с европейскими миссионерами, надеясь в дальнейшем заручиться их поддержкой. Так или иначе, Ясукэ сохранил жизнь, но его последующая биография обрывается — достоверных хроник о его судьбе больше не сохранилось.

Спустя столетия эта историческая недосказанность превратила Ясукэ в культового персонажа мировой массовой культуры: его образ вдохновил создателей известных аниме-сериалов, манги и компьютерных игр, сделав первого темнокожего воина при дворе Нобунаги одним из самых узнаваемых символов периода Сэнгоку (Эпохи воюющих провинций) далеко за пределами Японии.

Еще больше об этой эпохе в истории Японии здесь же на нашем сайте history-thema.com в этой статье, где рассказывается о том, как раздираемая междоусобицами страна превратилась в закрытую крепость, какой ценой полководцы усмирили непокорных самураев, почему власти на двести лет закрыли границы для чужеземцев и как островному государству удалось избежать колониальной зависимости от Запада.